Автор: Nina Ganina

Тонкая сеть от деревьев падает на стену

Тонкая сеть от деревьев падает на стену из мелких камешков, столько раз нагревавшуюся и охлаждавшуюся, но сейчас горящую под раскаленным солнцем. Зелень кустов, пустая остановка трамвая и милосердная тень от листвы. Горшки с цветами, выставленные на крышу аптеки. Девочка, пытавшаяся трижды броситься под машину и орущая от негодования на крепкую мамину руку. Худая безгрудая женщина в джинсовом комбинезоне и ее толстый пузатый спутник, рассуждающие о маркетинге перед полками с сосисками, передвигающиеся по магазину боязливо, двумя пальцами они берут продукт и тут же кладут обратно. Блондинка, вцепившаяся в парня, ее волосы развеваются, мчат на самокате. Крашеный блондин в черной футболке с надписью «пивозавр». Женщина, наклеивающая пластырь на пятку у камер хранения, а ее муж с интересом смотрит на доску объявлений. Мягкий нежный ветерок, духота, неслучившаяся гроза.

Летняя жара в апреле накрыла город

Лето вернулось неожиданно. Летняя жара в апреле накрыла город через пару дней после похолодания и курток, а теперь белые руки выглядывают из футболок, ноги в кроссовках на голую ногу.

Ночью черные стволы деревьев еще весенни, с прорезями робких первых листочков. Все кажется чудом: и лунная ночь, и эти черные стволы, и тени, и горячий летний ветер, уже наполненный запахами зелени.

Бассейн (Swimming Pool), 2003. Режиссер: Франсуа Озон

Дочь:

— У англичанки, которую он сюда притащил, вечно недовольная рожа.

 

Писательница Сара Мортон непривлекательна не потому что некрасива. Напротив, она еще красива. Непривлекательна потому, что немолода. И высохла изнутри, в ней нет движения, энергии, все отдает старческим, презрелым. Вызывает отвращение самим своим присутствием. Возможно, потому что она старуха, но претендует на то, что «еще ничего».

Интересно, как схожи слова «презрение» и «презрелость». И да, Сара Мортон очень презрительна, очень. Не думает, что с ней что-то не так, она считает: что-то не так со всеми окружающими. С нетерпением ждала появления дочери издателя, наконец-то что-то живое и свежее, в отличие от этого засохшего финика.

 

Шарлотта Рэмплинг даже в молодости вызывала отталкивающее впечатление, отвращение. Возможно, из-за разреза глаз. Или общей направленности ее личности.

 

А как она жадно присасывается к молодой жизни, хочет высосать ее всю. Буквально копается в чужом белье.

Да и все вокруг, кто окружает молодую девушку Жюли, хотят присосаться к ее молодости и красоте, они как назойливые вампиры. Причем та им рада, щедро раздавая дары своего внимания, будто время юности принадлежит ей навечно, будто изобилие ее никогда не кончится. Щедра в бесконечном настоящем дне.

 

С другой стороны, женщина пишущая детективы и должна быть такой скованной, суперконтролирующей, прямой как палка. До всего Саре есть дело, все ее пугает, в любой мелочи она находит повод для тревоги.

Сара по привычке конкурирует с другой женщиной, молодой и привлекательной, в отличие от. Наконец Мортон понимает, что Жюли ей в дочери годится. И в бездетной писательнице просыпается материнский инстинкт.

«Свет дня»: «Довольствуйся малым. Это, может быть, все, что тебе отпущено»

«Свет дня», это последняя фраза одноименного романа Грэма Свифта, в котором умный, одинокий, поэтичный мужчина любит преступницу. Она убийца, а он детектив, бывший полицейский. Вокруг него столько возможностей устроить другую жизнь, хотя бы любящая его помощница, однако сыщик зациклился совсем на другой женщине и готов ждать ее столько, сколько потребуется.

И да, такая красивая история, но меня безумно раздражает эта женщина-убийца, не сделавшая ровным счетом ничего, чтобы заслужить такую преданную и чистую любовь. Однако вот же он, детектив безропотно является к ней и ждет каждого нового свидания.

В ней нет любви, она строга, отталкивающа, даже ненавидит его. А он готов ей верно служить, как самый последний раб. Такова иногда мужская любовь, но мне она противна, здесь столько от слепоты, идеализации, жизни в иллюзиях.

Да, мне всю книгу казалось, что этот человек достоин лучшей женщины, но по какой-то нелепой насмешке судьбы способен полюбить только такую, которая кроме страданий ничего ему не принесет. И в жизни такое постоянно встречается.

Сластена: «Умные, безнравственные, изобретательные, несущие разрушение мужчины, упрямые, эгоистичные, эмоционально холодные, холодно импозантные»

Совершенно неожиданно перечитала роман «Сластена» Иэна Макьюэна, вспомнив о том, что я уже его читала — лишь когда дошла до истории Тони Каннинга, немолодого мужчины, заведшего роман со студенткой Сириной.

И я второй раз ощутила сильную грусть, от момента расставания Тони и Сирины и до момента, когда она, наконец, узнает правду. Такая прекрасная, печальная и невозможная история любви. На ее фоне дальнейшие отношения Сирины с писателем Томасом Хейли выглядят слишком сладкими, карамельными, а ее так и не случившиеся отношения с сотрудником секретной разведки Максом — слишком мучительными для обоих.

Образ Сирины Фрум прекрасен. Она обладает математическим складом ума и с помощью логики осмысляет художественные произведения. Ей сложно понять красоту поэзии, она видит факты, детали, подробности и изучает романы с тем же чувством, с которым интеллектуал читает свежую прессу.

То есть ее мир абсолютно математичен, тем и примечательна «Сластена», что дает погрузиться в сознание такой необычной девушки, смотреть ее глазами.

Две женщины Оппенгеймера

Сужу лишь по фильму Кристофера Нолана Oppenheimer (2023).

Итак, Киллиан Мерфи играет роль Роберта Оппенгеймера. Эмили Блант — его жену, Кэтрин Оппенгеймер. Ну а Флоренс Пью изображает романтическую привязанность Оппенгеймера — Джин Тэтлок.

Вот так и преподнесены в фильме обе женщины.

Кэтрин — жена, Джин — любимая.

Допустим. Хотя меня смутил момент в постельной сцене между Робертом и Джин. Он отвлекался! Прямо во время секса думал о чем-то другом. О физике. Тогда Джин вынимает из шкафа книгу и заставляет Роберта читать вслух, и они продолжают.

После этой сцены не верится, что Роберт прямо так уж сильно любил Джин. Ведь рядом с ней, в самый интимный момент между ними, он был в своих мыслях.

И далее такая неравноценность взаимосвязи вырастает в настоящую жестокость, когда Роберт, уже занятый секретной работой на правительство, пишет или звонит сам и довольно редко. Участь Джин — ждать его. Ей не нравится такая его власть, но что она может поделать?

В остальном показана огромная степень близости между Джин и Робертом. В большинстве сцен оба обнажены.

Кэтрин ни разу не показана без одежды. Даже намека не было. А ведь Кэтрин была женой Роберта и рожала ему детей.

И даже в сцене допроса Оппенгеймера на коленях Роберта неожиданно появляется голая Джин, обнимающая его, а Кэтрин вынуждена наблюдать за происходящим. С одной стороны так выглядит ревность Кэтрин (на которую та не имела права, потому что ни одну, ни вторую женщину, на мой взгляд, Роберт не любил). С другой стороны, такова Джин Тэтлок, даже после смерти стоящая между супругами.

В то же время, настоящая интимность в искусстве часто состоит в ее отсутствии. Это признак качества: скрывать близость между любящими людьми, оставлять лишь намеки. Иначе не будет эффекта чего-то действительно личного между ними, ведь все открыто зрителю. Если показывают голую женщину, значит, она неважна, просто временное явление. А настоящую близость между героями скрывают от зрительских или читательских глаз. Но я не думаю, что эта закономерность касается фильма Нолана, здесь наоборот.

Теперь о моем утверждении, что Роберт не любил ни одну из этих женщин. Любил он только науку. Ну не все люди способны к любви. А Роберт отдавал все силы своей работе. Днем он думал о ней, закрывая глаза ночью тоже думал о ней.

Джин, вероятно, понимала свою второстепенную роль в жизни Оппенгеймера, потому и отказала ему, однако все же переоценила свою силу воли и продолжала любить Роберта всю оставшуюся жизнь. А вот он — нет. Он недостаточно любил ее.

Что касается Кэтрин, та была необходима ученому.

Здесь интересный вопрос — стал бы Оппенгеймер тем, кем он стал, без поддержки Кэтрин?

Учитывая, насколько сильно Оппенгеймер повлиял на весь мир, я склоняюсь к мысли, что то была его судьба. Он должен был стать именно таким человеком. С Кэтрин или без.

Однако не надо забывать, что у него были конкуренты в других странах, которые одновременно с ним разрабатывали атомную бомбу и на месте Оппенгеймера мог отказаться любой из них. И это также элемент судьбы, как некое соревнование, элемент неожиданности, в котором они проиграли, а он выиграл. Та еще победа, конечно.

И не надо забывать, что Кэтрин (в фильме) выглядит идеальной женой для такого мужчины. Речь не о любви, а о необходимом уровне поддержки, который она предоставила ему. Амбициозная, целеустремленная, властная. В отличие от Джин, Кэтрин хотела славы, богатств и успеха. Не похоже, чтобы ее сильно волновали судьбы людей, погибших от оружия, изобретенного ее мужем. Ее раздражали даже собственные дети. Однако она очень властно управляла Робертом, направляла его (уж не знаю, как в реальной жизни). Я думаю, она никогда не простила его за связь с Джин. Но здесь и Кэтрин, и Роберт оказались очень похожи, для них второстепенную роль в жизни играла любовь (если не последнюю вообще), ими руководили амбиции, страсть в достижении поставленных целей.