Автор: Нина Ганина

— Радуйся! У тебя впереди целый свободный день. Пока я на работе тут сижу, — превозгласила одна из продавщиц и захохотала. Смех у нее был не веселый, а скорее как у хищника, готового сожрать жертву.

— Да какой там отдых… — другая работница «КБ» неуверенно остановилась в проходе. — Мы когда в гости к маме приходим, вообще не бывает такого, чтобы просто сидели и ничего не делали. Нельзя сидеть и ничего не делать. С ней это невозможно. Нужно обязательно, чтобы все работали постоянно, она покоя не даст…

В магазине есть такие пластиковые «лесенки», благодаря которым работники супермаркетов расставляют товары на верхних полках.

Разумеется, такие подставки очень грязные и хранят на себе множественные отпечатки подошв.

— Садись, бабушка! — услышала я за спиной и увидела, как на одну из подставок садится пожилая женщина. И благодарно улыбается. Старушка была совсем пожилая и какая-то блаженная. Но с добрым лицом.

Мне так стало интересно: и кто ее туда усадил? Ну внучка или дочка. Некая молодая женщина, которая, радуясь, что так здорово позаботилась о бабушке, быстро побежала по магазину. Оставив бабушку посреди ящиков с помидорами, яблоками и апельсинами.

Название «перловка» происходит от французского perle — «жемчужина». И надо же было так красиво назвать самую невкусную кашу в мире.

Серьезно, я так и не поняла: для чего банан замораживать? Или в чем кайф от размороженных блинов (ведь теряется сама суть, для чего блины делают)? Ну да ладно.

Они нарезают бананы дольками и замораживают.

Режут лимоны и апельсины прежде чем заморозить.

Жарят блины, вкладывают начинку — в заморозку.

Замораживают чай, кофе, молоко, сосиски, многочисленные овощи, фрукты и ягоды.

Логических обоснований этому чаще всего нет — просто у них был морозильник.

Суть создания запасов в том, чтобы есть старую еду, а новую и свежую класть подальше и не есть до тех пор, пока она также не постареет.

Таким образом, запасливый человек никогда не ест свежее и всегда перебивается вчерашним, позавчерашним, недельным и даже полугодовой давности.

Узнала, что жертвы тигров в дикой природе — дальтоники. То есть мало того, что от тигра не так уж просто убежать, эти лошары еще и не распознают его на фоне листьев и деревьев. По их мнению, тигры — это что-то вроде зеленой травы и каково же удивление жертвы, когда тигр вдруг производит нападение.

В этом смысле тигру очень повезло, можно по минимуму напрягаться и сколь угодно долго наблюдать за жертвой (возможно, та, в свою очередь, полагает, что и у травы есть глаза и эта свежая мысль становится одной из последних в ее жизни).

Сначала он проводит опыты на обезьяне. Обезьяну зовут Аврора. Звали, вернее…

У следующей обезьяны имени уже нет, в журнале экспериментов она значится просто как К.

Далее — крысы. С крысами ученый продвигается намного дальше, ведь ему удается организовать передачу данных на расстоянии. Крысы действуют слаженно, будто бы у них единый мозг.

Однако, несмотря на все достижения, крысы не удостаиваются вовсе никаких имен. Возможно, у них были номера, мне это неизвестно.

Теперь у ученого чешутся ручки провести опыты на людях. В принципе для него нет особой разницы между ценностью жизней обезьяны, крысы или человека, разница лишь в том, что человек сложнее и над людьми нельзя проводить эксперименты просто так. Нельзя вживлять им электроды в голову, как бы сильно тому ученому не хотелось.

Значит, нужно сделать это необходимым. Нужно найти обоснование, значимость, ценность. Так, чтобы какие-нибудь инвалиды в очередь выстраивались на его манипуляции с их мозгом.

Самое печальное здесь следующее:

Вначале ты обезьяна, но с именем.

Затем имя сокращается до одной буквы. Но ты все еще обезьяна.

А когда произойдет прорыв — то самое, объединение людских мозгов через интернет, ну вряд ли кому-то будут интересны их имена, клички или даже инициалы. Индивидуальностей не будет, они растворятся, человечество превратится в один единый организм. Объединенный мозгами через интернет. Почти как сейчас, но с чипами в голове. И без права на хоть какую-нибудь приватность.

Источник.

Когда я писала, что после пандемии 2020 у всех отъедет крыша, я как-то смириться до сих пор не могу, что именно так и произойдет.

Погода стала столь же переменчива, как и политическая обстановка в мире.

То холод, то жара, сезоны перепутались, ничего стабильного не осталось.

Не удивит уже лето зимой и снег в июле.