Черные густые брови, красные щеки, краснющие яркие губы. Накрашена ярко, чувственно, двигается решительно. Кокетка, всегда в окружении мужчин и знает к ним подход — не как друг. Однако при этом умудряется держать их на расстоянии. Изящна в движениях, делает смелые поступки, склонна к эпатажу. Каштановые пышные волосы заколоты и собраны в сложную прическу, но при этом ее кудри так и рвутся вырваться на свободу. Любит милое и маленькое, непокорное, дикое; сентиментальная, не умеет любить.
Рубрика: Рассказы
Прядь каштановых волос зачесана на бок, остальные волосы прилизаны. Синий галстук. Скромный офисный работник. Но это видимость, он себе на уме. Тих и незаметен, помешивает чай. Светлые брови. Смотрит серыми прозрачными глазами, щурясь. Прикидывается глупым и неуверенным. Носки ставит друг к другу.
Синий город млел под полуденным жаром. Синее море, синее небо, синие корабли и мосты, синие улицы и основания зданий. Крыши домов были белыми — от пятен солнечного света.
Желтое яблоко: половина красная медь, половина — чистое золото.
Виноградинки рассыпаны по столу, маленькая незрелая груша падает набок, желто-красное яблоко вытерто кухонным полотенцем. И густеет чай в белом строгом, с золотистыми каемочками, чайничке.
На желтом только что подметенном полу отражались причудливые тени растений — они напоминали чудовищ, разгуливающих в диковинном лесу.
Чудесный край! Салатовая и молодая трава, высоченные деревья с пышными изумрудными кронами на тонких стволах, зеленовато-синие изгибы дневных гор, пропитанных солнечным светом.
Нежное голубое море белыми волнами гнало прибой к берегу, огибая скалистую гряду. Грозовое небо нависало над этой нежной гладью и угрожало разрушить невесомый покой.
И пусть бы ее умопомрачительное следование веяниям молодости, свежести, красоты, заставляло бы делать глупые поступки. Пусть неодобрительные взгляды, пусть, пусть. Пока стучит радостно сердце. Пока надежда подводит глаза искорками. Пока солнце светит на ее стороне. До той поры все — пусть.
Я хочу получить в подарок лето. Можно? Прохладное и разноцветное, морское и бестревожное. Да? Три месяца любви и безмятежности. А не как тогда.
Яблоня отцвела, а причал заржавел, но качели еще держались крепко. Ее смех плыл в темноте. Волосы пахли дорогой. Хорошо бы залезть в ванную и чтобы никто не беспокоил. А если так и остаться в этой ночи, смотреть на блеск волн и никуда, никуда больше не ходить? Уснуть на берегу? Ей не хотелось двигаться.