Есть некая свобода в том, чтобы проснуться субботним утром первой (раньше всех!), съесть одиноко на кухне первый бутерброд с чаем. Смотреть в окно на пролетающих низко птиц. Выбежать в солнце, в свет. Сесть на пластиковый стул только открывшегося кафе, достать книжку и читать, читать. Убежать из кафе, сесть на ступеньках у древней облупившейся лестницы, прогнать …
Автор: Нина Ганина
Щелк-щелк по клавишам! Вся музыка дома. Не рояль, не пианино — компьютер. Шорохи волн наполняют мое сознание, пока я печатаю. Звуки американских улиц звучат в моих ушах. Танец латиноамериканской танцовщицы стоит перед глазами. Где я? Слышишь ли ты эти звуки? Видишь ли руки, обнимающие за талию свое тело, ноги, выдерживающие ритм? Она бросает шляпу и …
Пальмы и парусники на полотенце Складками драпируют фанеру. Море готово выплеснуться: Не в ванную, не в раковину, А проскользнуть на пол, Отправиться исследовать мир, Омывая волнами коридор и чужие двери, Теплыми волнами, на островах обожженными. Море на полотенце все еще держится в своих границах. Они не пускают.
2010 — 25 сент. 2011 1. Игорь знал, что внутри него живет свет. Свет теплый как апельсин, мягкий как леденец на палочке. Снаружи Игорь выглядел совершенно обычно, но изнутри его прожигало тепло. Грело, как от зажженной электрической лампочки. Потому-то Игорь и решил, что он — особенный. И теперь смотрел на окружающих немного свысока. Накануне …
Он говорит: — Я больше видеть ее не могу. Столько лет жизни в пропасть, в трубу. А все-таки тянет. И это не такая история, где он и она, и любовь на века. Между нами — ледяная стена. Она это. Бесчеловечная глыбина. Чувств никаких, все светское, все с улыбочкой. Смолчать и спрятать. А я не могу. …
Квартира, в которой я живу — это лабиринт. Путаница из четырех съемных комнат и одной хозяйской. Комнаты все разные. Я побывала в трех. В первых двух были телевизор и окна. И кресты. Сейчас те комнаты заняты, а я здесь. Я посвятила бы этому месту роман. А то и целую эпопею. Нет, дело не в комнатах. …
Девушка в красном платье стояла на камне и всматривалась в глубину. Там в пещере или даже на дне озера было что-то, что приковывало ее взгляд. Хотела ли она прыгнуть и узнать? Неизвестно. Возможно, боялась намочить одежду, но ее волосы, ссохшиеся прядями, говорили о том, что она уже побывала в воде. Что ждало ее там, на …
И лежать в красивом саду, пока ночь сгущается и показывает припасенные страхи, лежать на утопающей белоснежной подушке, прижав ее к земле, прижав тело свое к земле и следить за тем, какие тени подкрадываются к тебе из-за деревьев. Любимая старая груша, дарившая днем желанное убежище от солнца и жары, теперь станет твоим врагом. Крючковатыми ветвями потянется …
Приготовление тыквенной каши стало маленьким спектаклем для них двоих. Сегодня зрителем была я, третье лицо, наблюдающее процесс нарезания тыквы, соскабливания косточек, работу тёрки — в умелых дедовых руках. Бабушка мыла рис. Предварительно был куплен сахар и стоял теперь на видном месте, как ключевой элемент действа. Мы негромко болтали, смеялись, предвкушали ее — кашу. Рис, тыква, …
Она и он сидели в травах, и толстый пушистый колосок вился вдоль его спины. Слились в поцелуе, не замечая мира. А мир цвел и пах — прямо под ними, колол их кожу, терся о запястья. Мир в этот момент тоже любил их, не меньше, чем и они друг друга.