Положить подушку и плед прямо на подоконник и пить напиток из кружки, поглядывая на высоченные дикие деревья за высокими окнами.
Откидываешь простые желтые занавески, а за ними — широченное окно и — лес, елки, трава, подсвеченная солнцем.
Сегодня — дождь. А я так хотела сделать фотографии. Вчера сидела под деревом — в том месте у домов, где деревья. В какой-то момент неслышно подкралась собака с ошейником, я вскочила, она испугалась и крадучись прошла мимо, затем как вскачь убежала от меня! и солнце. Такое яркое необыкновенное солнце, золото в листьях, деревья качаются, ветерок …
Всегда так одиноко и грустно, Когда кончается лето. Это самое печальное время. На пустынных пляжах еще живут оставленные кем-то следы, и ближе к кромке прибоя море подтачивает брошенные песочные замки. Легкомысленные платья в магазинах сменяет строгая школьная форма. И загорелые мальчишки заберут футбольный мяч С черного, как пожарище, поля. Лето кончается, когда первый желтый лист, …
И откуда у них у всех это повальное желание залакироваться, прилизаться, подвизаться? Выглядеть правильно, ухоженно, элегантно, идеально. Чтобы ни одной растрепанной ниточки, ни одной неприглаженной волосиночки. И ходить на каблучках, красить губы красной помадой. Платья узкие, облегающие. В обтяжку. Белые, черные. Кожаные брюки. Ходить на спорт. Держать под контролем вес. Волосы длинные, гладкие. Лучше — …
И теперь, спустя целую жизнь: ипотеку, трех детей, работу с утра до ночи, цветы на каждый праздник, Египты и Турции, ремонт, ее маму, ее истерики, ее бесконечные траты, она стоит у окна в дорогом платье, прекрасная как с картины позднего Пикассо и говорит мягким глубоким голосом: «Не важно, с кем ты проводишь свое время, а …
На прошлый день рождения я заказала менестрелей. Они ехали из Бургундии два месяца, я уже потеряла всякую надежду. День рождения отпраздновали без них. Когда же мерзавцы прибыли, роняя грязь на безупречный паркет, я сначала хотела выставить их вон, но стало их до того жаль, столь несчастные у них были лица, что пришлось как следует их …
Валя кружилась в танце с партнером, лица его не могла рассмотреть. Она раскраснелась, растрепалась. Черно-белые краски танцевального зала захватывали целиком. Она смотрела поверх голов, лиц; бесконечное мельтешенье, невнятная мешанина. А сверху на нее глядели белокурые ангелолицые люди, прогуливающиеся среди деревьев. У Вали слегка кружилась голова. Все дальше переросло в какое-то безумие. Она переходила от партнера …
Писатель Иванов написал очень смешную историю. Он смеялся над ней три дня, после распечатал и отнес в литературный журнал. Там его знали и приняли очень вежливо. И даже в тот же день прочли его рассказ. Иванов все еще продолжал чуть подсмеиваться над выдумкой, а с лица редактора медленно сползала улыбка. — Что такое? — спросил Иванов, заподозрив …
— Ван Гог и Мунк, Достоевский и Кафка, Цветаева и Шекспир, Чайковский, Шопен… будь моя воля, я бы запретила их — этих тревожных несчастных людей, заражающих зрителей, читателей, слушателей собственным уродством! Я молча слушала ее. У женщины были печальные и чуть безумные глаза. Она улыбалась мне, но я видела, видела в ней отблески фашизма. Она продолжала говорить, …